День отъезда был известен заранее и держался в секрете, рюкзаки собраны накануне. С утра укладывались зубные щетки. В последний момент вспоминались забытые вещи. Утро было тихое.
Ели молча. Им накрыли за отдельным столом, лицом к стене. Кормили овсянкой с медом и фруктами, остальных — кашей с маслом и сахаром. Дети возили в тарелках ложками, смотрели в спины отъезжающих с завистью и страхом, для них эти шестеро — другие, отобранные. Никто не знал, плохо это или хорошо, но все хотели попасть в Большое путешествие. Говорили, в БП берут любимчиков или тех, кому нужна срочная помощь. Никто не знал точно. Взрослые не объясняли.
Шестеро доели и молча вышли из столовой. Сестра Доротея ходила по рядам и с тяжестью вздыхала, заглядывая в тарелки:
— Это что такое? А ну-ка быстро все съели! Как же вы выздоровеете, если не будете есть? Ложки — в руки! Каша стынет!
Но от холодной, липкой овсянки тошнило. Они сиротливо смотрели в окно — на дождь и солнце. Кто знает, что там, в Большом путешествии? Приключения бывают опасны, особенно такие загадочные, — фантазировали они.